Beatty to Big Pine on one tank of gas (Death Valley, November 2017)
 Beatty to Big Pine on one tank of gas 

Текст - Пётр Матусов, фотографии - Пётр Матусов и Тао Бауэр.

English version

Вам, граждане, должно быть хорошо знакомо состояние алкогольного опьянения, в котором начинаешь планировать следующие поездки. В прошлый раз мы быстро достигли этого состояния в памятный день, когда своим ходом проехали Рубикон. Нам было в лом даже пойти куда-нибудь пожрать, поэтому мы вывалились с пивом и бурбоном на веранду мотеля, и ... пришли в это состояние часа за полтора.

Надо сказать, что машинка моя после Рубикона не вполне годилась для покорения следующих вершин (или долин). На устранение мелких и крупных последствий ушла пара выходных (пара weekend'ов, точнее), и вот... настал момент, в котором road fever превысил потенциальные удовольствия от, скажем, работы в выходные дни.

Начались СМСки подельникам.

- Поехали в Долину Смерти?

- Когда?

- Через две недели.

- А... поехали, конечно! А по какому маршруту едем?

Ну и так далее. В какой-то момент надо оповестить ближних, что меня, типа, три дня дома не будет. И по телефону не будет тоже. Собаку возьму с собой. В палатку, да. Холодно не будет. Жарко тоже не будет. Запчасти и инструменты я ещё с Рубикона из машины не выкладывал, собираться не надо. Ну и в том же духе.

Получив не то, чтобы одобрение, но и не торжественное обещание встретить Новый Год холостым, я начинаю полу-всерьёз планировать поездку. Вводные таковы - три дня выходных, в пятницу выезжаем, в воскресенье - хоть тресни, ночевать надо дома. Всей дороги - примерно полторы тысячи километров, из них 350 - вне дорог с твёрдым покрытием (точнее, зубодробительная стиральная доска - грейдер - и камни). Кстати сказать, на этих 350 км нет ни одной бензоколонки, километров 50 из них требует понижайки, с перепадами высот от метров 100 ниже до примерно 3 километров выше уровня моря, и обе наших машинки - с бензиновыми восьмёрками и автоматами.

Осознание последнего факта меня как-то чуть-чуть напрягло. 20-литровых канистр у меня хватает, но первый Диско - не очень большая машина. Особенно для двоих + большая собака. Разберёмся.

Дополнительная вводная - один из моих хороших друзей собирается проехать почти по тому же маршруту на мотоцикле. Едем навстречу, чтобы встретиться наверняка. Тот факт, что встречаться мы собираемся в пустыне общей площадью в 7800 квадратных километров, нас не смущает - дорог там не так уж и много, главное - избегать асфальтированных.

Ну вот, прощальные поцелуи позади, и в пять утра мы - в дороге.

Photo by Thao Bauer

По дороге посещаем бензоколонку и магазин Area 51.

Area 51 - мистическая территория, на которой, по слухам, упал НЛО, и правительство США держит его остатки вместе с предполагаемыми пришельцами, в секретном ангаре.

Магазин, набитый сувенирами с изображениями зелёных человечков, плавно переходит в ресторан, который, в свою очередь, плавно переходит в бордель. Рекламные проспекты обещают в борделе практически неземной кайф.

Мы не заправляемся, ничего не покупаем, и отказываемся от идеи посетить бордель по целому ряду соображений.

Рядом с борделем, около шоссе 95 - огромный рекламный щит, призывающий голосовать на ближайших выборах за кандидата в законодательное собрание штата Невада - Денниса Хофа. Деннис знаменит не столько своей законодательной карьерой, сколько тем, что владеет почти всеми борделями штата Невада. В том числе и Area 51.

С другой стороны пейзаж украшает магазин фейерверков, разрешающий пулять ими прямо рядом с бензоколонкой (больше тут гореть нечему).

Вместо фейерверков, мы выпиваем по банке привезённого с собой холодного пива, и едем в Амаргосу.

Знаменитый Амаргосский оперный театр (в котором каждую пятницу и субботу даются представления!) - закрыт для посещения, и до начала экскурсии - час. Мы отправляемся в Битти.

Битти

В Битти я исполняю своё обещание Мэтту - показать ему место падения самолёта около закрытого борделя. Позволю себе процитировать кусок из моего описания прошлой поездки -

История гласит, что в 1978 году владельцы борделя "Ангельские Барышни" озаботились падением посещаемости, и в качестве лотереи решили сбросить с двухмоторного самолёта некоторый контингент барышень самого ангельского качества (с парашютом, естественно). Что-то было обещано в том случае, если одна из ангельских парашютисток приземлится прямо на расстеленный в пустыне матрас. По слухам, пилот ну никак не мог сосредоточиться на навигации, отвлекаемый бесценным грузом, и... ну, типа, того. Однако собрался с мыслями и посадил самолёт на брюхо, не повредив существенно ни одной барышни. Разбитый самолёт, однако, самим своим присутствием повысил посещаемость, и хозяева борделя решили его оставить на месте. Бордель просуществовал года до 2014-го.

На бензоколонке в Битти я интересуюсь у Мэтта - много ли он с собой взял канистр для бензина. По выражению его лица - понятно, что канистры он забыл. Магазин хозтоваров по соседству закрыт, через дорогу - распродажа разнообразного военного говна. Канистры присутствуют в количестве одной ржавой штуки, на которой выведен несусветный ценник в $90. Решаем обойтись моими двумя. Заодно разглядываем прицеп, на котором сложены три Мула:

Мул, кстати, классное транспортное средство.

Следующая остановка - заброшенный город Риолит.

Риолит я довольно подробно обошёл раньше, во время поездки в Неваду, поэтому сейчас вылезаю из машины только для того, чтобы напоить собаку. Андрей, Тао и Мэтт идут фотографировать.

Вот - бывший вокзал и дом, построенный исключительно из винных бутылок:

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Это по двенадцать-то копеек сколько же выйдет? Даже если они, заразы, половину не возьмут.

Отчаливаем, когда фотографы наелись странных скульптур досыта. Поворот на Титус Каньон - километра через три по дороге в Долину Смерти. Останавливаемся и стравливаем воздух в шинах, "не токмо комфорту ради", а, главным образом, чтобы машинки на суровом грейдере в Долине Смерти не распались. Вспоминаю, что не сбросил одометр - сбрасываю и мысленно добавляю километров 10.

На дороге мы не одни - впереди и сзади нас едут другие искатели приключений.

Каньон Титус

Дорога пересекает долину и начинает взбираться в гору. Скоро стиральная доска грейдера уступает место вполне приемлемой, хотя и слегка каменистой, поверхности. Набираем примерно полкилометра высоты от начала дороги до перевала (около 1600 м над уровнем моря).

Вдруг, за поворотом, открывается чудесный вид в каньон; фотографируем и едем дальше.

 Photo by Thao Bauer

Скоро показываются едва заметные отвалы шахт и остатки зданий ещё одного заброшенного шахтёрского города Ледфилд.

Город просуществовал два года, с 1925 по 1927. От момента пика населения (в 300 душ) до закрытия почтового отделения прошло всего полгода. Занятно, что народ прибежал туда отчасти из-за замечательного маркетинга, с плакатами, на которых были нарисованы ... пароходы, прибывающие в Ледфилд по реке Амаргоса. Надо сказать, что вода в реке Амаргоса большую часть года отсутствует, а если бы присутствовала... то ей нужно было бы подняться всего на ... 400 метров, чтобы затопить практически всю Долину Смерти и достичь Ледфилда.

Да, многие и сейчас верят рекламе...

Photo by Thao Bauer

Движемся дальше; края каньона начинают приближаться, и дорога совершенно преображается.

Голова Андрея, нашего резидента-геолога, как на вертеле; он то и дело тычет пальцами разных рук в уже почти-вертикальные стены и произносит множество незнакомых слов - "отдельность", "брекчии", и многие другие, которые я не знаю. Почти все - с определениями в превосходных степенях, не всегда печатными.

Вдруг просыпается радио и голосом Мэтта интересуется, не антиклиналь ли мы наблюдаем. Геолог хмыкает, и замечает, что это - скорее моноклиналь. Я, не вдаваясь в смысл, передаю информацию Мэтту. Останавливаемся и фотографируем стены оврага всё чаще и чаще.

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer
Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Породы и в самом деле становятся чудными:

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Внезапно - на самом деле почти мгновенно - стены оврага расходятся, и мы - в Долине.

Спуск по каньону прошёл почти незаметно - несмотря на то, что мы потеряли примерно 1200 м высоты от перевала. Геолог Андрей отмечает размер конуса выноса породы из каньона - оценка по высотам и расстоянием на Google Earth даёт объём порядка полутора кубических километров. Немало...

Минут чере 10 мы - на асфальте; этой радости нам километров сорок на север, до поворота на кратер Юбихиби. Пользуясь относительной тишиной, Андрей обещает нам обалденный ветер на краю кратера. Ветер такой, что вороны там взлетают и держатся на воздухе без единого взмаха крыльями.

Точно так оно и оказалось.

Кратер Юбихиби

Photo by Thao Bauer

Собака не оценила прелесть сдуваемой набок бороды, и после краткого осмотра кратера была готова продолжать поездку.

Наш следующий пункт назначения - Racetrack Playa, или Рейстрек - высохшее озеро, по которому курьёзным образом ползают камни. Но до него - чуть больше сорока километров по серьёзной "стиральной доске" - когда даже невозможно подобрать скорость, чтобы не растерять зубы. Гребёнка - с несколькими периодами, и когда колёса только "всплывают" на одном, они попадают в резонанс на другой.

Мэтт сдержанно матерится по радио. Надо бы, конечно, было больше воздуха стравить.

Примерно через час пытки мы проезжаем Teakettle Junction - Перекрёсток Чайников. Я попереживал, что мне было в лом оставить единственный наш чайник, но Андрей меня успокоил, что за годы поездок в Долину он их там оставил несколько. От Перекрёстка одна дорога ведёт на Рейстрек, другая - на перевал к горе Hunter Mountain.

По пути видим "sun dog" - радугу на кристалликах льда.

Навстречу попадаются две машины, останавливают нас, и просят помочь кому-то на Рейстреке завести двигатель.

Перекрёсток Чайников и Рейстрек

На Рейстрек приезжаем уже после захода солнца. Прямо на "стоянке" около самой, по-видимому, живописной части стоит король дорог - дизельный Форд Экскёршн - с поднятым капотом. Вокруг него суетится владелец, у которого из инструментов - только что-то вроде Swiss Army knife, и из электроприборов - фонарик на лбу. Все имеющиеся в его распоряжении свободные электроны - как раз в этом фонарике, в двух аккумуляторах Форда - ноль. На заднем борту болтает ногами мальчонка лет восьми - десяти.

Здоровенный воздуховод от корпуса фильтра к впускному коллектору не приходит - видимо, от тряски отсоединился. Хозяин, вместо того, чтобы одеть воздуховод обратно, откручивает хомут на его другом конце...

Мы достаём наши чудесные гаджеты - знаете, такие маленькие литиевые батарейки, в которых чуть ли не половина ёмкости большого и тяжёлого свинцового аккумулятора. Поскольку мы тоже верим в рекламу, мы надеемся прямо щас завести от них Форд... но не тут-то было. Завести дизель объёмом 7,3 литра - не то, что четырёхлитровую бензинку. Дизель не отзывается. Даже реле стартёра выключается, как только подключает обмотку стартёра.

Выкапываю из недр Ленд Ровера свои провода для прикуривания - достаточного сечения, чтобы их можно было использовать для электросварки. Но даже от проводов Форд не оживает.

Засовываю щепку под ограничитель дроссельной заслонки Дискавери, чтобы поднять холостые обороты, и мы ждём минут 15-20. Фордовладелец уже готов нажать на заветную кнопку на спутниковом гаджете, отчего может приехать эвакуатор (когда? откуда?) и владелец может стать на пару тыщ беднее. Мы уговариваем его попытаться ещё раз - и могучий дизель заводится. Заклинаем владельца не глушить двигатель до ближайшего магазина запчастей (есть ли у него солярка ещё километров на 200?) и бросаем последний вечерний взгляд на Рейстрек.

Всходит полная луна, и становится ... светлее!

Нам уже пора искать место для ночёвки; на Рейстреке ночевать запрещено, и ближайшее сомнительно-разрешённое место мы находим только километрах в четырёх от него. Как раз на развилке с дорогой на перевал Липпинкотт.

Луна постепенно выходит из облаков, и всё окрашивается в феерические синеватые цвета.

Ехать обратно на Рейстрек для подлунной съёмки нам в лом, и мы разогреваем приготовленное Тао тушёное мясо и разливаем бурбон по стаканам. Жизнь хороша!

Собак в первый раз в жизни ночует в палатке. Это его нисколько не смущает, и он спит, как ребёнок, до самого утра.

* * *

Уже много лет и в многих поездках мы препираемся с Андреем (по кличке "Начальник") о времени подъёма с перспективой встретить рассвет на "рассветных" видовых точках...

Чего только стоит его будильник, поставленный на 4:37 утра в Юте в декабре... Но, к счастью, мы стареем и становимся прогрессивно ленивее. Поэтому в этот раз подъём случился в шесть утра. Да и первой ласточкой стал Мэтт.

Собака побудку не одобряет, но и не против. Вчерашняя тушёнка обеспечивает нам завтрак на скорую руку, и около семи мы уже на месте.

Искушённый в видах Рейстрека, Андрей уверенно идёт вглубь, к скалам. Я плетусь за ним с нарастающим отставанием, собака нарезает круги между нами. Вот они, камни-то.

Я почему-то раньше считал, что они все движутся в одном направлении; ничего подобного - они движутся во всех направлениях, поворачивают, возвращаются обратно.

Мэтт и Тао подтягиваются. Рассвет только-только начинает окрашивать вершины гор.

Photo by Thao Bauer

Мэтт взбирается на скалу, собака находит в этом новое развлечение.

Тао всё нравится и на поверхности Рейстрека.

Солнце почти уже здесь; не каждый день можно увидеть свою тень в километр длиной!

 Photo by Thao Bauer

Самое красивое время - оказывается, от 8:05 до 8:10 утра. Тени меняются с поразительной быстротой, и то, что было почти незаметно минуту назад, вдруг вспыхивает ярким светом.

Ну, вот и всё; пора в дорогу.

Проезжаем нашу стоянку, и нас встречает надпись:

Перевал Липпинкотт

С комментариями: требуется полный привод, большой дорожный просвет. Надо быть осторожным и не рассчитывать на эвакуатор. Прямо для нас!

Липпинкотт - по местной терминологии, "shelf road" - дорога с полотном в выемке вдоль крутого склона. Дорога, в общем-то, хорошая - но полный привод (с демультипликатором) и приличный дорожный просвет очень к месту. Рейстрек находится на высоте около 1100 метров над уровнем моря; дорога Липпинкотт довольно круто спускается в долину Saline Valley, и за шесть километров сбрасывает около 600 метров высоты.

Мэтт и Тао - в восторге.

Геолог Андрей - тоже. Он - за рулём, и постоянно отвлекается на то, чтобы показать мне разные геологические курьёзы вроде матрасной отдельности и жил с серебряной рудой.

Ближе к долине, я начинаю различать какой-то новый звук из задней подвески. После некоторых препирательств ("да нет там никакого звука!"), удаётся пепелац остановить, и приступить к быстрому осмотру подвески.

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Осмотр приносит плоды. Шток правого заднего амортизатора оторвался от проушины, несмотря на австралийское его происхождение (Old Man Emu) и довольно юный возраст - 5 месяцев. Говно ломучее, в общем. Единственный вариант - его полностью снять, и дальше ехать, несимметрично покачиваясь.

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Собака не в восторге от происходящего, хотя и не знает, чем это ему грозит.

Дело сделано, можно ехать. Отбираю штурвал у недовольного Начальника, и пытаюсь выбрать новый компромисс между зуботряской или раскачиванием.

Спускаемся в Saline Valley, и поворачиваем направо - на север - в направлении горячих источников.

Минут через десять гребёнки, я замечаю группу мотоциклистов; один из них машет мне рукой, мы останавливаемся и - "встреча на Эльбе" состаивается. Дэн Кемпер, мой друг и компаньон по поездкам на Ленд Роверах по Неваде и Юте - сейчас на мотоцикле KTM. Всадники спешиваются, и мы прямо на дороге достаём холодное пиво из холодильников. Время - около полудня, и одетые во всё чёрное мотоциклисты от пива не отказываются. Ден делится со мной большим опытом с оборванными амортизаторами той же марки. Обсуждаем маршрут - как и оказалось, ребята едут по тому же маршруту, только в обратную сторону. Делимся наблюдениями.

Мы расступаемся, чтобы пропустить огромное чудовище - полноприводный Ивеко с немецкими номерами, портальными мостами, огромным КУНГом, и надписью "продаётся". Зубоскалим по поводу того, где же в Долине Смерти можно на нём проехать.

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Пора расставаться - ребята едут на Липпинкотт, мы - на горячие источники. Километров через двадцать - ответвление на восток, через долину. Гребёнка сменяется на глубокие поперечные волны - что для нас без амортизатора гораздо хуже.

Скоро уже горячие источники, скоро!

Мы проезжаем мимо нижних источников, не останавливаясь - симпатичные девушки, на которых из одежды были только очки и пиво, машут нам руками. Мы - люди солидные и семейные, некоторые даже с жёнами - поэтому едем к верхним источникам.

Вода в одной из "ванн" - только что слита. Я на время включаюсь в пересчёт кубометров на галлоны, чтобы разрешить межнациональный спор по поводу того, как её почистить. Во второй присутствуют несколько лиц мужского пола и одно - женского, из одежды - солнечные очки и шляпы. Здороваемся.

По понятным причинам, фотографий не делаем, а зря.

По нашей слёзной просьбе, чистка другой ванны откладывается, и мы бежим в душ (!) и в ванну. Надо сказать, что тёплый и чистый душ с неограниченным количеством пресной воды в середине пустыни производит бОльшее впечатление, чем ванны.

Потом - наскоро обедаем, и едем по сильно каменистой дороге в направлении перевала Steel (или Steele) Pass. Дорога - дно пересохшего ручья в середине огромного лавового поля.

Дорога постепенно поднимается, и переходит на некое плоскогорье. Подъём практически постоянный - с высоты около 420 м до более полутора километров над уровнем моря. Появляются занятные купола, арки и пещеры.

Мы даже не замечаем, как дорога выполаживается и начинает плавно спускаться.

Скоро, в прогале гор, мы в первый раз видим дюны Эврика (или Юрика, Eureka Dunes).

Дорога напоминает нам, зачем нам Ленд Роверы - спуск становится намного круче, со ступеньками и каменистыми грядами. Пора торопиться - номинально закат около семи, но горный хребет на западе скроет солнце намного раньше.

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Кроме того, дорога - довольно узкая. Даже на Ленд Крюзере пришлось бы выбирать путь значительно внимательнее.

За солнцем приходится уже гнаться...

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Вскоре, дюны открываются полностью, и становится понятно, что к закату мы не успеем... Фотографируем сверху - к сожалению, высота и размер дюн отсюда непонятны - мы от них километрах в восьми.

Заходящее солнце окрашивает склон горы с востока - в промежутке между облаками и горным хребтом на западе:

На дюнах мы уже после заката... Все, похоже, устали - даже собака, хотя ему хватает энергии огрызаться, когда я вытаскиваю из его шерсти колючки.

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Набрав полные ботинки песка, возвращаемся к машинам. Начальник садится за баранку, и два часа пилит оставшиеся километров восемьдесят до Биг Пайн в полной темноте. По дороге я слежу за датчиком уровня топлива: по дороге - перевал высотой около 2,5 километров.

Мы наугад берём две комнаты в первом попавшемся мотеле и едем заправляться.

Заливаем около 76 литров бензина, в номинально 90-литровые бензобаки.

Канистры - не понадобились, хотя было довольно близко.

Ужинаем пиццей с пивом в единственном открытом кафе в Биг Пайн (Rossi's Place), и отмираем до завтра.

* * *

Утро началось с прогулки с собакой по улочкам Биг Пайн. Если где-то и есть "золотая осень" в Калифорнии, то это - в восточной Сьерре Неваде.

Вскоре все поднялись, плотно позавтракали в Country Kitchen, погрузились в Ленд Роверы и поехали к Древним Колючешишечным Соснам (Ancient Bristlecone Pines). Дорога - шоссе CA 168 на восток от U.S.395, через узкий каньон с однополосным движением, и потом - налево на White Mountain Road.

Вся дорога - сплошной и непрерывный подъём: Биг Пайн - на высоте 1200м, поворот на White Mountain Road - 2100м, и White Mountain road петляет вдоль кромки хребта до отметки около 3100м над уровнем моря рядом с Park Ranger Station. По дороге мы останавливаемся на видовых площадках и фотографируем Бишоп в почти двух километрах внизу.

Позади остаются горные хребты Долины Смерти - Saline Range, Last Chance Range, Cottonwood Mountains, Panamint Range.

На видовой площадке - ветер около 20м/с, и холодина такая, что пальцы на камере замерзают сразу. Пожалуй, решение не ночевать в кемпинге в километре отсюда было верным - спать бы нам точно не удалось. Едем в "парк" - второй национальный парк рядом с Долиной Смерти, где не стоят будки с шлагбаумами для сбора податей. Виды на Сьерру Неваду - сногсшибательные, даже без снега.

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Собственно, о "Древних Колючешишечных Соснах". По мере нашего подъёма от Биг Пайн, сначала пропадают лиственные деревья и появились можжевельники и туи. Потом все деревья пропадают; если бы климат здесь был бы повлажнее, это бы называлось альпийской тундрой. Обычно выше альпийской тундры - только камни, но здесь появляются рощи странных, корявых и не особенно красивых деревьев. Один чудак, бродивший пешком по горам, забрёл в эту рощу и не сразу-то и понял, что он нашёл.

Оказывается, эти корявые, полузасохшие, наполовину спалённые молниями сосны - самые старые живые организмы на Земле. В статье в Википедии можно найти много подробностей, но в этом массиве, на гребне White Mountain Range, где-то есть дерево, которому чуть больше пяти тысяч лет. При этом роща - совершенно живая, с молодыми деревьями и практически "ростками".

Мы оставляем машины на стоянке и отправляемся в прогулку по паре дорожек.

Тут уместно отметить занятный географический факт. Долина реки Оуэнс, вдоль которой проходит U.S.395, с обеих сторон окруженная горными хребтами, образует такой овражек шириной от 35 до 50 км, длиной около 160 км, и глубиной больше 2 км. На этом фоне Гранд Каньон не выглядит особенно большим.

Да и расстояния тут воспринимаются как-то не так: от точки наблюдения до снежных вершин на двух последних фотографиях - около 45 километров.

После прогулки достали плитку, сварили чай и слегка согрелись. Пора двигать домой - но для этого нам надо вернуться в долину реки Оуэнс, для чего у нас припасено последнее развлечение:

Silver Canyon Road

Дорожка эта выглядит прямой на всех картах, потому что в масштабе карт серпантин - незаметен. Тем не менее, за 10 километров дороги она сбрасывает 2 километра высоты, и этот градиент непостоянен. Обычно рейнджеры не пускают вниз машины без полного привода и без демультипликатора - спускаться на тормозах не то, чтобы рискованно, но или долго, или гарантированно очень быстро.

Мы фотографируемся на площадке перед спуском, и отправляемся вниз.

Когда дорога немного выполаживается, мы останавливаемся посмотреть на молодняк местного тополя (cottonwood), и сфотографировать знак, отпугивающий незнакомцев от дороги наверх.

Дорога по мере спуска пересекает ручей семь раз. После второго или третьего, ручей становится более полноводным. Поворачиваю "за угол" и... упираюсь в небольшое стадо в 8 голов баранов-толсторогов (bighorn sheep).

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Обычно, архары к себе не подпускают метров на сто-сто пятьдесят, но сейчас... нас разделяет метров восемь! Подняли головы, и молодняк осторожно отошёл назад метров на пять, но вожак стаи, с самыми большими и закрученными рогами, даже не двинулся с места, и смерил нас тяжёлым взглядом.

Мы не движемся; вожак возвращается к прерванному питью. Остальное стадо возвращается к ручью. Я только успеваю щёлкать камерой из окна - что тоже архаров не беспокоит.

Основательно напившись, стадо неторопливо уходит вверх по склону оврага. Один ягнёнок возвращается, и мама терпеливо стоит рядом, не сводя с меня глаз. Потом - уходят.

Мы какое-то время стоим недвижимо - "Что мы сейчас видели"??? Потом движемся вниз, в Бишоп.

От Бишопа до дома - больше шестисот километров, езда без одного заднего амортизатора по шоссе и небезопасна, и гарантирует выброшенную покрышку. Поэтому я заезжаю в магазин запчастей и уговариваю продавца достать бумажный каталог и найти похожий по размерам и креплению амортизатор от какого-либо полутонного пикапа. Амортизатор найден, и мы останавливаемся в Keough Hot Springs - в первый раз не для того, чтобы искупаться, а для того, чтобы из двух амортизаторов собрать один работающий - в тени огромного тополя.

Амортизатор собран, можно и пополдничать перед долгой дорогой.

Photo by Thao Bauer Photo by Thao Bauer

Дорожные повадки Ленд Ровера восстановлены в привычном объёме, и мы проводим остаток дня, истребляя бензин в истинно шоссейном темпе. Для сравнения - одного бака бензина по дороге через Долину Смерти хватило почти на двадцать часов езды; на шоссе мы с ним управляемся за три с половиной.

Пожалуй, всё.

* * *